10.02.2021 Директор института ядерной физики при Академии наук Узбекистана Ильхом Садыков о реформах, актуальных проблемах отласли, АЭС и планах на будущее

В сентябре 1959 года в Институте ядерной физики Академии наук Узбекистана, который располагался в городке Улугбек, недалеко от Ташкента, был построен ядерно-исследовательский реактор BBP-CM мощностью 2 МВт. В дальнейшем его мощность была увеличена до 10 МВт. Данная установка разрабатывалась специалистами Российского Научно-исследовательского и конструкторского института энерготехники (НИКИЭТ) имени Н.А. Доллежаля. Сейчас институт готовиться отмечать свое 65-летие.Корреспондент Sputnik Узбекистан побеседовала с директором Института ядерной физики при АН Узбекистана Ильхомом Садыковым о том, какие исследования там сейчас ведутся, что мешает развитию, какие надежды возлагаются на АЭС и насколько высок интерес узбекской молодежи к физике.— Ильхом Исмоилович, чем вы объясняете тот факт, что формально ИЯФ в Узбекистане создали только в 2017 году, хотя исследования проводились тут еще с середины прошлого века? — Меня часто об этом спрашивают, и в Уставе института так написано, но на самом деле ИЯФ основан в сентябре 1956 года. Это крупнейший научно-исследовательский центр не только в Узбекистане, но и во всей Центральной Азии. Сегодня мы на пороге 65-летнего юбилея.Минэнерго УзбекистанаМиссия МАГАТЭ по ядерной инфраструктуре состоится в Ташкенте в апреле 2021 годаОднако в 2016 году по решению правительства институт практически перестал существовать — его буквально разделили на две части. Одну отдали МЧС, другую — факультету физики Национального университета. В нашем институте тогда работали более 500 человек, а на физфаке всего — всего 48. Тогда на эту тему шутили, мол "муравья женили на слонихе".Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев обратил на науку свое внимание. После своего избрания было принято решение восстановить институт. Это произошло 21 ноября 2019 года было принято решение "О поддержке научно-исследовательской деятельности ИЯФ". Этот документ охватывает все аспекты жизни института: направления развития, международные связи, кадровые вопросы, применение достижение института в различных сферах экономики и другое. Так ИЯФ был восстановлен и продолжает свою деятельность. —Чем сегодня занимается институт и какие исследования проводит?— Прежде всего, это фундаментальные и практические исследования по следующим направлениям: ядерная физика, радиационная физика твердых предметов, материаловедение, активационный анализ, радиохимия, научное приборостроение, информационные технологии. Сегодня в институте работают 14 научных отделов и лабораторий. — Какие достижения ученых института вы можете перечислить? — У нас есть разработки очень близкие к производству: например, продление срока службы твердых материалов в результате их радиационной обработки. В этом направлении мы сотрудничаем с Навоийским и Алмалыкскими ГМК. Также есть договоренности еще с двумя предприятиями. Помимо этого, институт занимается разработкой в радиохимии— получением новых изотопов на базе атомного реактора. Был получен новый радиоизотоп — Ютеций-177. Этот материал используется в медицине для лечения раковых болезней. Но пока это только изотоп, и нужно время чтобы довести его до состояния лекарства, то есть радиофарм – нужно время. В этой сфере мы сотрудничаем с иностранными инвесторами.Еще один перспективный радиоизотоп — Германий-68. Над его получением и применением мы работаем совместно с коллегами из России и Казахстана. Также мы уже довольно долгое время проводим исследования по направлению улучшения качества медицинской продукции путем радиационной обработки.Отдельное направление нашей деятельности — работа с драгоценными камнями: учеными была создана оригинальная технология по ядерному окрашиванию. В природе многие драгоценные камни, как топаз, турмалин, аквамарин, рубин – в основном бесцветны. Цветные среди них менее 10%. Окрашивание их в естественных условиях занимает миллионы лет, но в ядерном реакторе этот процесс достижим всего за несколько часов. За счет этого их стоимость возрастает десятки раз.Другие реакторы в мире, например в Венгрии и в Египте тоже занимаются подобной процедурой, однако наша техника одновременно может обработать большое количество, что снижает себестоимость такого подхода. В этой связи заказов на окрашивание много — уже подписаны контракты на обработку 1 тонный камней в год. — Ведет ли институт какие-то секретные исследования?— В годы независимости все секретные программы были прекращены и сейчас такими направлениями мы не занимаемся. — Ядерная физика считается одной из самых новых сфер науки. Насколько молодежь интересуется этим? Как в институте обстоят дела с подготовкой свежих кадров? — Сегодня ИЯФ работают 15 докторов наук, три академика и очень много молодежи. Каждый академик по своим направлениям поддерживают традицию и воспитывает себе научную смену. Наши ведущие ученые на основе собеседования сами выбирают себе учеников и вместе работают, проводят исследования. После принятия решения о строительстве АЭС в Узбекистане, в Институте было создано новое направление и привлечены молодые люди. В ИЯФ действует более десятка научных школ по ядерной физике, теоритической, экспериментальной, химической физике и другие направления. Наши специалисты создали свои научные школы. Ожидаем, что получим десятки высокопрофессиональных экспертов в своей сфере.Сегодня интерес молодежи к ядерной физике растет. Конечно, меня радует, что даже школьники увлечены ядерной физикой. Меня часто спрашивают, куда пойти учиться, чтобы стать физиком-ядерщиком.В рамках нашего института налажено сотрудничество с Российским Национальным Исследовательским Ядерным университетом, а также открыт первый зарубежный филиал МИФИ. — А какая сейчас первоочередная актуальная проблема и задача в вашем институте?— Ядерный реактор, различные приборы или их части со временем устаревают, ведь это все запущено в 1959 году. Нам практически не выделяют средства на их обновление. Институт получает более 3 миллионов долларов в год. По договорам зарабатываем 9-10 миллиардов сумов в год. Каждый сум, выделенный нам из бюджета, превращается в 2-3 сума, но мы не можем получить разрешение на то чтобы обменять устаревшее оборудование на новое за свои же деньги.Допустим, произошла непредвиденная ситуация, сгорел какой-нибудь насос, его нужно срочно починить. Нет времени составлять договор, объявлять тендер на бирже и т.д. У нас нет времени на бумажную работу. Конечно, есть такие организации, которые могут за два часа все починить, но у нас нет права заключать договор с ними.Например, когда срочно нужно было купить кое-что для реактора, мы заключили договор и поставили на биржу. Выиграла компания из Кувасая (Ферганская область), мы были удивлены, думали, — неужели необходимое для реактора оборудование производится в Узбекистане? А когда позвонили, узнали, что нет. В текущей системе "защиты от коррупции" мы теряем силы и время.Нужно понять одно – материалы, которые используются в реакторе должны быть очень высокого качества. Нужно признать, хоть это и печально, но те ионообменные смолы, которые производятся в Узбекистане для очистки реакторной воды, непригодны для нашего реактора, потому что у них низкое сопротивление радиации.Выделяемые средства должны отдаваться самому институту, потому что никто кроме специалистов не знает, какое оборудование лучше всего покупать. — Узбекистан строит АЭС на основе российских технологий. Что вы думаете об этом как ведущий физик? Насколько это выгодный вариант для Узбекистана?— Сегодня в 32 страхах мира эксплуатируется 191 АЭС. Россия ведущая страна по возведению атомных электростанций. Первая АЭС построена в 1954 году. Если изучить 75-летнюю историю атомной энергетики, можно увидеть, что за все время произошли только три крупных аварии на этих объектах. Число инцидентов на гидроэлектростанциях гораздо больше, как и жертв. Мы не можем представить современную повседневную жизнь без электроэнергии. Среди существующих электростанций АЭС наиболее продуманы с точки зрения безопасности. При их постройке почти половина средств тратится на системы безопасности.Кроме того, это наиболее стабильный и дешевый вид электрогенерации. Сегодня в Узбекистане быстрыми темпами развивается производство, увеличивается потребность населения в электричестве, но необходимых мощностей энергии пока не задействованы.В концепции по развитию энергетики Узбекистана до 2030 года предусмотрено создание всех источников энергии — солнечной, ветряной, тепловой, гидроэнергетики и атомной. Согласно этим расчетам, на АЭС должно приходиться до 8% энергопотребления страны. Наша республика будет совершенствовать и использовать разные типы генерации, но главный приоритет – это безопасность. — Какие планы Института на будущее?— Мы недавно внесли предложение о постройке нового атомного исследовательского реактора в Узбекистане. В течении одного-двух лет предусмотрена работа над проектом.Кроме этого, мы намерены развивать наши исследования в направлении ядерной и радиационной физики, производства радиоизотопов, радио-фармацевтических препаратов и также повышать наш экспортный потенциал. Мы планируем построить новый высокоэнергетический циклотрон. Сейчас ведем переговоры с несколькими зарубежными инвесторами по этому поводу. Циклотрон дает возможность проводить исследования и получать радиоизотопы одновременно.Еще одна из наших разработок – с помощью электронного ускорителя создать технологию стерилизации медицинских товаров, а также повышать срок хранения продуктов, овощей-фруктов с помощью радиационной обработки. Такие установки могут появиться в Андижане, Фергане и Самарканде. Сегодня из выращиваемых плодов 30% портятся и исчезают на полях, еще столько же на складах и хранилищах. Если их обработать радиацией, то в них погибают различные гнилостные грибки, а срок хранения возрастает в несколько раз. При этом радиационная обработка для организма человека абсолютно безвредна. Сейчас эта технология используется во всем мире. Во многих странах не разрешают импортировать, если продукция не прошла радиационную обработку.